17 июля 2026 года министр обороны Японии Синдзиро Коидзуми в рамках онлайн-программы откровенно заявил, что Япония не может избежать обсуждения ядерного оружия в условиях ухудшающейся безопасности.
Он привёл в пример Францию и Финляндию и сказал, что Япония должна обсуждать свою политику безопасности «без каких-либо табу».
Пять дней спустя Коидзуми развил свой аргумент в штаб-квартире НАТО, заявив, что ни одна страна не может гарантировать свою безопасность, если обсуждения не свободны от табу.
Он даже сослался на первое в истории размещение немецких войск на французских ядерных учениях, как будто это могло оправдать его заявление как «вполне естественное».
Безрассудная риторика Коидзуми вызвала широкую тревогу в Восточной Азии и за её пределами — и не без причины. За пацифистским фасадом скрывается правое стремление разрушить ядерные табу и развязать военную мощь.
На самом деле Япония уже некоторое время постепенно продвигается к ядерному вооружению.
В ноябре прошлого года японские СМИ раскрыли, что премьер-министр Санаэ Такаити изучала возможность пересмотра Трёх неядерных принципов в рамках обновления трёх документов по безопасности страны.
В декабре специальный советник премьер-министра Садамаса Оуэ откровенно заявил, что «Япония должна обладать ядерным оружием», что вызвало общественный резонанс.
Последний призыв Коидзуми отбросить все табу полностью вписывается в эту тенденцию.
С момента вступления в должность Такаити ускорила ремилитаризацию Японии, усиливая сотрудничество в области «расширенного сдерживания», снимая ограничения на экспорт летального оружия, продвигая приобретение атомных подводных лодок, стремясь к «ядерному разделению» и внедряя системы ракет средней дальности.
Все эти шаги являются ступеньками к нарушению Трёх неядерных принципов, обеспечению ядерного разделения и, в конечном счёте, к обретению независимого ядерного арсенала.
Теперь Коидзуми, будучи действующим министром обороны, отбросил прежние претензии — его ядерная риторика равносильна заявлению о том, что ядерный вариант больше не исключается.
Мотив этого шага очевиден для всех. Внутри страны Коидзуми использует свои громкие заявления, чтобы проверить реакцию общественности и подготовить почву для пересмотра Трёх неядерных принципов, когда правительство обновит три документа по безопасности позднее в этом году.
Внешне, ссылаясь на расширение французского ядерного арсенала и решение Финляндии разрешить размещение ядерного оружия на своей территории в военное время, он стремится создать ложный нарратив о том, что у Японии нет выбора, кроме как последовать этому примеру в меняющемся международном ландшафте, тем самым оправдывая отход от послевоенного порядка.
Это также объясняет, почему Япония при каждом удобном случае преувеличивает обычную военную деятельность Китая.
Таким образом, она пытается продать иллюзию того, что Япония сталкивается с серьёзными внешними угрозами, используя это восприятие как предлог для своего военного строительства и ядерного прорыва.
Исторически Япония имеет долгую практику маскировки своих агрессивных амбиций под нарративами «экзистенциального кризиса». Но то, что она представляет как «отсутствие выбора», всегда было, по сути, рассчитанным выбором, замаскированным под необходимость.
Юридически, как побеждённый агрессор, Япония несёт историческую ответственность перед своими азиатскими соседями за военную агрессию военного времени.
Её военный потенциал строго ограничен пацифистской Конституцией, которая требует придерживаться исключительно оборонительной политики и Трёх неядерных принципов.
Кроме того, как государство, не обладающее ядерным оружием и являющееся участником Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), Япония связана не подлежащими обсуждению и юридически обязательными нормами международного права не получать, не производить, не приобретать и не передавать ядерное оружие.
На внутреннем фронте память об атомных бомбардировках взрастила в Японии миролюбивые силы, которые последовательно и твёрдо выступают против ядерного вооружения.
По сообщениям японских СМИ, с момента прихода к власти администрации Такаити 82 местных собрания подали петиции, призывающие правительство соблюдать Три неядерных принципа — намного больше, чем при любом предыдущем кабинете. Это явный признак обеспокоенности общественности любым пересмотром принципов в обновлённых документах по безопасности.
К сожалению, правая администрация Японии закрыла уши на призывы собственного народа и международного сообщества, тем самым подрывая пацифистские основы страны.
Ещё более тревожным является тот факт, что Япония является единственным в мире государством, не обладающим ядерным оружием по ДНЯО, которое обладает полным ядерным топливным циклом.
Она также является единственным таким государством, которое овладело технологией переработки, способно извлекать оружейный плутоний и содержит мощности по переработке.
Её запасы ядерных материалов значительно превышают разумные гражданские потребности, что даёт ей значительный скрытый потенциал для производства ядерных боеголовок.
В совокупности эти факты означают, что Япония теперь находится всего в одном шаге от обладания ядерным оружием.
Как только ящик Пандоры будет открыт, переход Японии от безъядерного государства к ядерному может произойти гораздо быстрее, чем представляет себе внешний мир, вызвав эффект домино, который нанесёт серьёзный удар по глобальному режиму нераспространения и ввергнет мир в опасную геополитическую конфронтацию.
У Японии нет права использовать Европу как прикрытие, и тем более ссылаться на Германию в качестве оправдания — ни на каком уровне.
Речь здесь не о том, чтобы комментировать ядерную политику европейских стран.
Но если уж ссылаться на историю, вспомните Германию: тогда канцлер Вилли Брандт преклонил колени перед памятником Варшавского гетто, чтобы извиниться за нацистские зверства; последующие немецкие лидеры продолжали признавать эту историческую вину; а эпоха нацизма остаётся обязательной частью школьной программы — обязательство confront прошлого, которое Германия закрепила в своих законах и обществе.
Так почему же Япония, столь охотно ссылающаяся на Германию, когда это удобно для её аргументов, отказывается учиться у Германии там, где это действительно важно?
Японские политики ежегодно воздают почести в храме Ясукуни, где печально известны 14 военных преступников класса А Второй мировой войны.
Японские учебники белят войну агрессии против Китая, отвергают Нанкинскую резню как «Нанкинский инцидент» и продолжают отрицать такие преступления, как принудительный труд и принудительный набор «женщин для утешения».
Вместо того чтобы просвещать собственный народ своей военной историей, Япония изображала себя жертвой, чтобы завоевать сочувствие, уклонялась от ответственности за страдания, причинённые азиатским народам, и клеймила законное стремление других стран к исторической справедливости как «оказание давления через исторические вопросы» или «антияпонские кампании».
Нельзя не спросить: как может страна, которая до сих пор прославляет военных преступников и переписывает историю агрессии — страна, которая выходит за пределы своих возможностей в ремилитаризации, — ожидать, что её азиатские соседи будут рассматривать её разговоры о ядерном вооружении как просто вопрос «безопасности»?
Такую страну можно рассматривать только как возвращающуюся к своему агрессивному прошлому.
История учит, что умиротворение милитаристской экспансии ведёт только к войне. Именно поэтому международное сообщество должно не только внимательно следить за опасным стремлением японских правых сил стряхнуть с себя послевоенный порядок, но и давать отпор таким действиям.
Если Япония продолжится бесконтрольно по пути ядерного вооружения, последствия для Азии и мира будут катастрофическими.
ИСТОЧНИК: Синьхуа